Глава восьмая. Аннаиг нацедила чуть-чуть субстанции, которая прежде была чьими-то душами

Глава восьмая. Аннаиг нацедила чуть-чуть субстанции, которая прежде была чьими-то душами

Аннаиг нацедила чуть-чуть субстанции, которая прежде была чьими-то душами, и отсоединила трубку от стеклянного шара, наполненного зеленоватым паром. Подобные туману капельки быстро уплотнились в кристаллы, немного похожие на бисер. Девушка подождала, когда они окончательно затвердеют, и, осторожно раскрыв емкость, пересыпала опалесцирующие частицы в прозрачную тарелочку.

— Опять сначала… — пробормотала она себе под нос. — Еще сорок восемь раз…

Вкусы лорда Иррела иногда казались совершенно дурацкими. Он требовал еду, прошедшую не меньше тридцати циклов возгонки, а чтобы наверняка угодить ему, повара увеличивали эту цифру до пятидесяти.

Почти все, что он ел, тем или иным образом приготавливалось из украденных душ. Поначалу Аннаиг ощущала безотчетное Глава восьмая. Аннаиг нацедила чуть-чуть субстанции, которая прежде была чьими-то душами отвращение, но как брезгливый мясник рано или поздно привыкает к крови, так и она стала менее щепетильной и сосредоточилась на стремлении изобретать более интересные и разнообразные блюда. Лишь изредка девушка задавалась вопросом — уничтожает ли она безвозвратно последнюю частицу человека, когда отправляет душу в перегонный куб? Приходивший понаблюдать за работой Тоэл заверял ее, что попадающая на кухни субстанция проходит предварительную переработку в инжениуме, а следовательно, полностью очищается.

В конце концов девушка стала до такой степени равнодушной, что иногда думала, будто теперь сможет запросто разделывать человеческие трупы, не терзаясь угрызениями совести.

Услышав за спиной мягкое покашливание, Аннаиг обернулась. Позади в нерешительности Глава восьмая. Аннаиг нацедила чуть-чуть субстанции, которая прежде была чьими-то душами переминалась с ноги на ногу молодая краснокожая женщина с рожками. Девушка видела ее впервые, но по одежде опознала работницу кладовых.

— Простите меня, повар, — произнесла женщина — Я не уверена, что имею право вас отвлекать, и приму любой ответ, но сюда прибыл скроу, поставляющий припасы, и утверждает, что будет говорить только с вами.

— Скроу? Что это?

— Так называются работающие в Клоаке Сущности.

Сердце Аннаиг упало. Светло-Глаз работал именно в Клоаке Сущности — по крайней мере, так утверждала Слир.

— Хорошо, — сказала она, стараясь не терять самообладания. — Кажется, у меня есть немножко свободного времени. Отведи меня к нему.

Пройдя за краснокожей через Глава восьмая. Аннаиг нацедила чуть-чуть субстанции, которая прежде была чьими-то душами кладовые и подсобные помещения, девушка оказалась на площадке доставки сырья, где раньше никогда не была. В полу и в потолке зияли четырехугольные отверстия, предназначение которых Аннаиг вначале не поняла, но после увидела, как из одной дыры поднялась корзина, привязанная к прочному канату, и несколько рабочих, сидевших до того без дела, вскочили и кинулись ее разгружать.

Светло-Глаза на площадке не оказалось. Вместо него к девушке подошел немытый и нечесаный человек в обтрепанной набедренной повязке, держащий в руке большое ведро.

— Это он, повар, — пискнула краснокожая.

— Отлично, можешь идти, — кивнула Аннаиг.

Поклонившись, ее сопровождающая убежала.

— Итак, — девушка глянула на скроу, — что Глава восьмая. Аннаиг нацедила чуть-чуть субстанции, которая прежде была чьими-то душами у тебя?

— Ничего такого, госпожа, — каркнул человек. Он выглядел нездоровым и сердитым. — Просто мне приказали передать это вам и только вам.



Она заглянула в ведро, заполненное светящимися червями и битыми моллюсками.

— Вот это?

— Да, госпожа, именно это.

— Ладно, давай сюда.

Она подхватила ручку ведра и отвернулась, ужасно расстроенная. Вспыхнувшая было надежда увидеть друга разлетелась вдребезги. Неужели это чья-то злая шутка? Или все же весточка от Светло-Глаза?

В одной из кладовых Аннаиг остановилась и разложила дары моря — хотя правильнее сказать, Выгребной Ямы — по мискам и горшкам. Подбираясь к самому дну, ее пальцы наткнулись на нечто гладкое и твердое Глава восьмая. Аннаиг нацедила чуть-чуть субстанции, которая прежде была чьими-то душами, удивительно знакомое на ощупь.

Там лежал медальон!

Она крепко сжала украшение в кулаке. От счастья закружилась голова — пожалуй, это было одно из лучших мгновений всей ее короткой жизни. Светло-Глаз нашелся, и к ней вернулся амулет, принадлежавший матери. А с ним возвратилась надежда. Без связи с Требом, без разговоров с ним, его поддержки она начала сдаваться, покоряться Умбриэлю, гнала мысли о спасении. А теперь возвращается сама возможность борьбы.

Аннаиг осознала, что улыбается словно сумасшедшая, и одернула себя, постаравшись придать лицу серьезное выражение. Спрятав медальон в карман, она вернулась к работе и, только миновав чаны с питающей корни винного Глава восьмая. Аннаиг нацедила чуть-чуть субстанции, которая прежде была чьими-то душами дерева жидкостью и убедившись, что никто не подсматривает, открыла медальон.

Внутри обнаружился маленький кусочек кожи или пергамента, покрытый значками. Несмотря на сырость, буквы не смазались и не расплылись. Аннаиг узнала тайнопись, которую они со Светло-Глазом, будучи детьми, придумали для своих бесконечных игр.

«Аннаиг, я нашел тебя и выход в небо. Мне есть что тебе рассказать. Сообщи мне, где ты и что с тобой. Послание можешь отправить с любым из скроу».

Девушка сунула медальон в один из сундуков, а записку опустила в купорос и задумчиво наблюдала, как та растворилась без остатка. Потом девушка вернулась на свое рабочее место на Глава восьмая. Аннаиг нацедила чуть-чуть субстанции, которая прежде была чьими-то душами кухне.

Она как раз снимала тонкие пленки с бульона, когда подошла Слир.

— Не попробуешь ли это? — Она протянула небольшую плошку. — Я продолжаю изучать, как можно использовать эти черные пупырчатые ягоды… Как ты их называешь? Все время забываю…

— Ежевика?

— Точно! Очень интересная ягода: сама черная, а сок алый, словно кровь.

— Да, это так.

Аннаиг зачерпнула крошечной ложечкой и положила капельку желе на язык. Тщательно распробовала. По вкусу и правда немного напоминало ежевику, но гораздо больше смолу-живицу, приправленную лимоном.

— Весьма неплохо, — одобрила девушка. — Должно понравиться лорду. Мне кажется, это прекрасно подошло бы к белой шелковистой лапше в качестве соуса.

— О Глава восьмая. Аннаиг нацедила чуть-чуть субстанции, которая прежде была чьими-то душами! Я тоже об этом подумала! — воскликнула Слир. — Спасибо за поддержку! — Она склонила голову к плечу. — А я тебя искала совсем недавно. И не могла найти нигде.

— Я ходила в кладовые. Мне кое-что понадобилось.

— Ах вот как! Это многое объясняет.

Но что-то в ее голосе подсказало Аннаиг, что Слир лукавит.

Девушка вздохнула, глядя в спину уходящей помощнице. День ото дня серокожая становилась все ревнивее, что ей не удавалось скрывать при всем старании. В ее сердце жило непоколебимое убеждение, будто при каждой удобной возможности Аннаиг убегает на свидания с лордом Тоэлом. Иногда девушка была готова поговорить с ней Глава восьмая. Аннаиг нацедила чуть-чуть субстанции, которая прежде была чьими-то душами, чтобы рассеять заблуждение, но всякий раз пугалась — не выйдет ли хуже.

Закончив очищать бульон, Аннаиг вернулась к чанам с питательной жидкостью для винных деревьев, рассчитывая, что там, в уединении, сможет воспользоваться медальоном. Но, едва добравшись до объемистых чанов, она почувствовала жжение в гортани. Нос казался будто налитым свинцом, в ушах звенели колокола, сердце стучало с перебоями.

— Слир! — охнула Аннаиг, опираясь ладонями о бадью.

Легкие со свистом втягивали воздух, но она все равно задыхалась. Закрыв глаза, девушка сосредоточилась, чтобы вспомнить вкус, запах, ощущения зелья, которое серокожая ей подсунула, а потом, привалившись плечом к стене, откинула крышку сундука с различными снадобьями и добавками. Звон Глава восьмая. Аннаиг нацедила чуть-чуть субстанции, которая прежде была чьими-то душами в голове нарастал и усиливался. Аннаиг заметила, что пальцы на руках и ногах холодеют.

Она уже почти догадалась, как воздействует яд, из чего состоит, и была готова подобрать соответствующее противоядие, но тот распространялся по телу слишком быстро. Не успеть… Девушка почти рухнула на стол, переворачивая бутылки и разбивая пузырьки. Она действовала бессознательно, полностью доверившись звериному чутью: тут отпила глоток, там обмакнула палец и слизнула…

Бой колоколов в голове разрывал череп изнутри. Со слабым стоном девушка провалилась в беспамятство…

Аннаиг пришла в себя на балконе в покоях Тоэла. Она лежала на кушетке, на белой простыне, укутанная в Глава восьмая. Аннаиг нацедила чуть-чуть субстанции, которая прежде была чьими-то душами покрывало. Сам лорд сидел неподалеку, внимательно изучая свиток. Наверное, она охнула или застонала, поскольку Тоэл поднял глаза и улыбнулся.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он. — Смерть подобралась к тебе очень близко.

— Что это было?

— Тебя отравили, а что еще, по-твоему? Она использовала растительный яд. Он действует не сразу, через какое-то время после попадания внутрь, но когда полностью впитывается в кровь, то срабатывает стремительно. Звучит вполне обыденно, да?

Она кивнула и с испугом осознала, что под покрывалом полностью голая.

— Ты должна была умереть, но выжила, — продолжал Тоэл. — А все потому, что вольно или невольно приняла противоядие. С его помощью ты выиграла Глава восьмая. Аннаиг нацедила чуть-чуть субстанции, которая прежде была чьими-то душами у смерти лишние полчаса, а потом на тебя наткнулись работники. Конечно, без моего вмешательства ты все равно умерла бы, но я должен признать… Отличная работа!

— Я не знала, что делала, — прошептала Аннаиг.

— И тем не менее тебе удалось спастись. — Он наклонился вперед, опираясь ладонями о колени. — Ладно! Как мне ее наказать?

— Слир? — Девушку охватил гнев, граничащий с ненавистью.

Почему? Что она сделала данмерке, чем заслужила смерть от ее руки? Ведь она защищала ее. Следовало ожидать благодарности, а не яда.

И все же наказание…

— Не говори, не надо! — Тоэл откинулся на спинку кресла, очевидно прочитав все мысли Аннаиг Глава восьмая. Аннаиг нацедила чуть-чуть субстанции, которая прежде была чьими-то душами по ее лицу.

— Она просто боится.

— Ты хочешь сказать, ревнует? Завидует твоему успеху?

— Наверное, да, — вздохнула девушка. — И еще она, как мне кажется, не только боится, что потеряет свое положение здесь. Она также хочет вашего… внимания.

— Вот это да! — улыбнулся лорд. — Когда я дарую внимание, то не забываю об этом так быстро.

— Что вы хотите сказать?

Он закатил глаза.

— Ты и в самом деле такая наивная? Ты ничего не знаешь?

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Тогда подумай хорошенько. Как, по-твоему, ты попала в поле моего зрения? Как ты считаешь, почему мне с такой легкостью удалось проломить Глава восьмая. Аннаиг нацедила чуть-чуть субстанции, которая прежде была чьими-то душами внешнюю защиту Куиджн? Задумайся — почему Слир так отчаянно сражалась, стараясь защитить тебя?

— Она предала Куиджн?

— Да. В этом она видела надежду на возвышение. Я благодарен ей. Ее положение на моей кухне значительно выше того, что она имела у Куиджн. Но она уже получила все, что заслужила. У нее слишком высокое самомнение, но не хватает таланта. А у тебя — сколько угодно таланта, зато напрочь отсутствует желание самоутвердиться.

«Вот уж нет, — подумала Аннаиг. — Я очень хочу самоутвердиться, уничтожив ваш проклятый Умбриэль, уничтожить всех вас…»

Тут же девушка себя одернула: а сможет ли она хладнокровно убить простых обитателей Умбриэля? Но, вспомнив Глава восьмая. Аннаиг нацедила чуть-чуть субстанции, которая прежде была чьими-то душами опустошенный Лилмот, твердо ответила: смогу.

Тогда почему бы ей не пересилить себя и не разрешить Тоэлу казнить Слир? В конце концов, серокожая желала ее смерти, исподтишка накормила отравой… А из-за кого погибли работники кухни Куиджн? Разве не из-за ее предательства? Вне всякого сомнения, Слир заслуживала жестокого наказания.

Но с другой стороны, уверенности не было. Они дружили довольно долго, делились самым сокровенным, помогали друг другу…

— Пощадите ее, — едва слышно попросила Аннаиг. — Пожалуйста.

— И оставить в том же положении? — нахмурился Тоэл. — Она все так же останется твоей помощницей? Почему ты уверена, что она не попытается еще раз?

«Чтобы я лишний раз попала Глава восьмая. Аннаиг нацедила чуть-чуть субстанции, которая прежде была чьими-то душами сюда?»

— Она не попытается.

Он хмыкнул.

— В тебе нет ни капли мстительности. Думаю, ты в силах достичь очень высокого положения. Вероятно, выше моего. Но ты не способна на жесткость и не можешь сделать то, что должно быть сделано.

Тоэл щелкнул пальцами, и один из охранников втолкнул в двери Слир. Ее красные глаза были наполнены страданием.

— Что с тобой стряслось? — шагнула она к Аннаиг. — Я ничего не понимаю…

— Я думала, что мы друзья, — ответила девушка.

— Я тоже! — воскликнула Слир. — И я так думаю…

— Замечательно! И как трогательно! — усмехнулся Тоэл. — А теперь слушайте меня. Обе. Аннаиг, возможно, и Глава восьмая. Аннаиг нацедила чуть-чуть субстанции, которая прежде была чьими-то душами не сумасшедшая, но весьма любопытная натура. Она дает возможность нашей кухне опережать другие, а потому я не потерплю никакой угрозы ее жизни. Если вдруг она поскользнется, упадет и разобьет голову, то ты, Слир, погибнешь самой ужасной смертью, какую я только буду в состоянии придумать. А я уверен, ты слыхала многое обо мне. Даже если окажется, что сюда заявился сам Умбра и толкнул ее — меня это не волнует, все равно ты будешь жестоко наказана и умрешь. Ты живешь, пока жива она. Понятно?

Слир согнулась в низком поклоне.

— Да, повар, — пробормотала она. — Я все поняла.

— Вот и отлично. — Тоэл повернулся к слуге, застывшему Глава восьмая. Аннаиг нацедила чуть-чуть субстанции, которая прежде была чьими-то душами в углу. — Когда Аннаиг почувствует в себе достаточно сил, чтобы встать, принесешь ей одежду и проводишь до комнаты.

— А эту? — Охранник ткнул пальцем в Слир.

— Она проявила рвение, — задумчиво произнес лорд. — Глупое и бессмысленное, но тем не менее… Пускай она помоется, и приведешь ее в мои покои.

В глазах серокожей промелькнуло недоверие, но тут же губы искривились в торжествующей усмешке.

«Молаг Бал вас всех побери! — подумала Аннаиг — Я все-таки вырвусь с этого острова!»


documentaqijqgv.html
documentaqijxrd.html
documentaqikfbl.html
documentaqikmlt.html
documentaqiktwb.html
Документ Глава восьмая. Аннаиг нацедила чуть-чуть субстанции, которая прежде была чьими-то душами