ГЛАВА LXVII

Дабы это стало еще очевиднее, я, согласно моему обещанию, в немногихсловах докажу, что награда, обещанная праведникам, есть не что иное, каксвоего рода помешательство. Еще Платон имел в виду нечто подобное, когданаписал, что "неистовство дарует влюбленным наивысшееблаженство"1. В самом деле, кто страстно любит другого, тот живетуже не в себе, но в любимом предмете и, чем более он от себя удаляется, дабыприлепиться душою к этому предмету, тем более ликует. Но когда душа словнобы покинула тело и уже не в силах управлять телесными членами, то какприкажете назвать такое состояние, если не исступлением? Это подтверждают иобщераспространенные поговорки: "Он вне себя", "Он вышел из себя", "Онпришел в ГЛАВА LXVII себя". Далее, чем совершеннее любовь, тем сильнее неистовство и темоно блаженнее. А теперь задумаемся, какова та небесная жизнь, к которой стакими усилиями стремятся благочестивые сердца? Их дух, мощный ипобедоносный, должен поглотить тело. Ему тем легче будет совершить это, чтотело, очищенное и ослабленное всей предыдущей жизнью, уже подготовлено кподобному превращению. А затем и самый дух этот будет поглощен бесконечноболее могущественным верховным разумом, и тогда человек, оказавшись всецеловне себя, ощутит несказуемое блаженство и приобщится к верховному благу, всев себя вобравшему. Хотя блаженство это может стать совершенным лишь в миг,когда усопшие души, соединившись с прежними своими телами, получатбессмертие, однако, поскольку ГЛАВА LXVII жизнь праведников есть лишь тень вечной жизнии непрестанное размышление о ней, им позволено бывает заранее отведатьобещанной награды и ощутить ее благоухание. И одна эта малая капля изисточника вечного блаженства превосходит все телесные наслаждения в ихсовокупности, все утехи, доступные смертным. Вот в какой мере духовноепревосходит телесное, а невидимое возвышается над видимым! Именно об этомвещал пророк, говоря: "Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило тона сердце человеку, что приготовил бог любящим его"2. Такова этачастица Мории, которая не отъемлется при разлучении с жизнью, но, напротив,безмерно возрастает. Эта малая капля трижды блаженной Глупости достается наземле лишь немногим. Они ГЛАВА LXVII уподобляются безумцам, говорят несвязно, необычными человеческими словами, но издавая звуки, лишенные смысла, и строяткакие-то удивительные гримасы. Они то веселы, то печальны, то льют слезы, тосмеются, то вздыхают и вообще постоянно пребывают вне себя. Очнувшись, ониговорят, что сами не Знают, где были -- в теле своем или вне тела,бодрствовали или спали; они не помнят, что слышали, что видели, чтоговорили, что делали, все случившееся представляется им как бы в дымкетумана или сновидения. Одно они знают твердо: беспамятствуя и безумствуя,они были счастливы. Поэтому они скорбят о том, что снова образумились, иничего другого не желают, как вечно страдать подобного рода ГЛАВА LXVII сумасшествием.Таково скудное предвкушение вечного блаженства.
documentaqijqgv.html
documentaqijxrd.html
documentaqikfbl.html
documentaqikmlt.html
documentaqiktwb.html
Документ ГЛАВА LXVII