Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница

Сесил подумал и сделал приписку, адресованную непосредственно шотландским лордам.

Можете добавить что-нибудь от себя, но никаких выпадов против законной правительницы. Открытый мятеж королева не поддержит. Если к моменту написания письма окажется, что французы убивали женщин и детей, расскажите ей об этом во всех подробностях. О деньгах не заикайтесь. Пусть ее величество думает, что кампания будет быстрой и необременительной. Добавьте несколько впечатляющих фраз о положении, в каком находитесь, после чего не мешкая перепишите основное содержание и отправьте королеве. Да поможет вам Бог.

– И нам тоже, – пробормотал Сесил, понимая, что затеял опасное дело.

Он сложил лист и в трех местах Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница шлепнул печатью, по которой его нельзя было бы опознать. Подписывать письмо он не стал. Сесил редко где-либо указывал свое имя.

Задуманный Робертом маскарад вновь был посвящен нестареющей теме Камелота. Он добросовестно выстраивал цепочку эпизодов, но вдохнуть радость в предстоящее празднество не мог.

Королева сидела на троне, изображая душу Англии. Перед нею кружились в танце молодые фрейлины. Позже должны были появиться персонажи специально написанной пьесы, в которой прославлялось величие Англии. Это была некая противоположность маскараду, основной упор делался на тех, кто посягал на славу и величие Круглого стола. У зрителей должно было сложиться впечатление, что Англии с первых дней угрожали Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница враги, но храбрые британцы всегда побеждали их с невероятной быстротой и легкостью. В стране, созданной фантазией Роберта, над Елизаветой не висела постоянная угроза войны.

Круг танцующих не помешал королеве заметить Дадли среди придворных. Однако ее взгляд не остановился на нем, хотя он стоял достаточно близко к трону на случай, если ей все-таки захочется поговорить с ним. Увы, темные глаза Елизаветы скользнули дальше, зато все окружающие видели, что он безотрывно смотрит на нее.

«Стою тут как желторотый мальчишка», – сердито подумал Роберт.

Один раз королева все-таки посмотрела на него и слабо улыбнулась, словно они оба превратились в бесплотных духов и прошлое Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница, связывавшее их с детства, тоже стало призрачным. Нынешняя Елизавета повернула голову к Каспару фон Брейнеру, послу эрцгерцога, которого Англия жаждала заполучить в союзники. Королеве предстояло выйти за него замуж. Она спросила у посла, когда, по его мнению, эрцгерцог прибудет в Лондон.



Каспар был человеком весьма серьезным, и даже чары Елизаветы не могли заставить его улыбнуться. Он вполголоса что-то ответил королеве, а затем, уже громче, попросил разрешения удалиться, сославшись на плохое самочувствие.

– Видишь, сколько бед ты натворил? – резким тоном спросил Роберта герцог Норфолкский.

– Каких же?

– Барон фон Брейнер сомневается в том, что королева настроена выходить замуж, поскольку открыто Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница находится в любовных отношениях с другим человеком. Он посоветовал эрцгерцогу пока не приезжать в Англию.

– Я был и остаюсь верным другом королевы, – заявил Дадли, оскорбленный таким тоном. – Я желаю ей искреннего блага, и других мечтаний у меня нет.

– Блага? Да ты глядишь на нее, как пес, исходящий вожделением, – все более раздражаясь, возразил герцог Норфолкский. – Ты крутился возле нее, чтобы никто из европейских принцев не посмел претендовать на руку Елизаветы. Думаешь, в Европе не слышали сплетен о вас? Там не знают обо всем, что вы творили летом, и верят, что ваши амуры прекратились? Ты на пару месяцев удалился, чтобы сплетни Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница поутихли, а теперь вернулся. Так кому из достойных мужчин захочется брать ее в жены? Найдутся ли любители ветвистых рогов?

– Ты позволил себе оскорблять королеву и ответишь мне за это, – сказал Дадли, побледневший от гнева.

– Тебе ли говорить об оскорблениях, когда ты разрушил ей жизнь? – парировал герцог Норфолкский.

– Чем? Тем, что какой-то эрцгерцог не желает сюда ехать? – усмехнулся Дадли. – Ты еще выпячиваешь свое родство с королевой! По-твоему, она должна выйти замуж за иностранца? Какой же ты после этого англичанин? Зачем нашему престолу еще один иноземец? Что хорошего мы видели от Филиппа Испанского?

– Она должна выйти замуж, – заявил герцог Норфолкский Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница, распалившийся не меньше Роберта. – За равного ей по крови, а не за такого пса, как ты!

– Джентльмены! – послышался спокойный голос сэра Фрэнсиса. – Вы же английские аристократы. Веселое празднество – отнюдь не место для словесных перепалок. Вы только огорчаете нашу королеву. Она уже смотрит в вашу сторону.

– Это вы объясняйте ему, – буркнул герцог, проталкиваясь между Дадли и сэром Фрэнсисом. – Мне не до глупейших празднеств, когда у моей родственницы попорчена репутация, а страна чахнет, не имея надежных союзников.

Роберт молча пропустил его. Вопреки данному себе обещанию он все-таки бросил взгляд в сторону трона. Елизавета действительно смотрела на него Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница. Она видела своего юного рассерженного дядюшку и понимала, что любимый ею человек получил очередную порцию угроз. Поглощенная всем этим, она даже не заметила, как ушел посол эрцгерцога.

Сесил добился желаемого. Послание шотландских протестантов, немного помятое и заляпанное, как и надлежит письму, проделавшему долгий путь, в конце ноября достигло Уайтхолла. Сесил сам принес его в покои королевы. Елизавета рассеянно бродила по комнате, не в силах на чем-либо сосредоточиться.

– Ваше величество, вы никак заболели? – спросил Сесил, заметив бледность на ее лице и беспокойство в движениях.

– Здорова и несчастна, – лаконично ответила Елизавета.

«Чертов Дадли», – подумал Уильям, подвигая письмо ближе к королеве.

Она сломала Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница печати, медленно прочла текст, затем передала бумагу Сесилу. Тому пришлось просматривать собственное творение, куда шотландские лорды не добавили ни одного слова.

– Что скажешь? – спросила Елизавета совершенно спокойно.

– Теперь у вас есть веское основание послать армию в Шотландию, – сказал Сесил. – Шотландские лорды сопротивляются французским узурпаторам и просят вашей помощи. Теперь никто не скажет, что вы вторглись в Шотландию, преследуя собственные цели, намереваясь свергнуть законную королеву. Вас призывает не какое-нибудь отребье, а родовая шотландская аристократия, не желающая видеть свою страну под властью французов. Вы вполне можете ответить «да».

– Не могу, – нервозно возразила Елизавета. – Пока нет.

– Почему, ваше величество Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница? Мы послали шотландцам деньги и своих наблюдателей. Нам известно, что они храбро сражаются, более того, способны сокрушить силы Марии де Гиз и выгнать ее на морское побережье Лейта. Мы еще много чего знаем. Например, о том, что французы готовы послать в Шотландию подкрепление. Они еще не отплыли, ждут попутного ветра. Представляете, ваше величество? Нас и вторжение разделяет всего-навсего направление ветра. Он же защищает нас от беды. Судьба предоставляет нам благоприятный момент. Грех им не воспользоваться.

Елизавета встала из-за стола и заявила:

– Сесил, половина Тайного совета предостерегает меня против отправки армии в Шотландию. Они боятся, что мы лишь погубим своих солдат Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница. Лорд-адмирал Клинтон считает, что наш флот значительно уступает французскому. У них и корабли лучше, и пушки. Эрл Пемброк и маркиз Виндзорский решительно против похода в Шотландию. Твой родственник Николас Бэкон того же мнения. Риск слишком велик. Каспар фон Брейнер признался мне по секрету, что испанцы тоже сомневаются в нашей победе. Представляешь? Это наши друзья и возможные союзники! Французский двор открыто насмехается над нашими, как они говорят, военными потугами. Им смешно, что такая абсурдная мысль могла прийти нам в голову. Кого я ни спрошу, все в один голос утверждают, что эту войну мы проиграем.

– Мы непременно ее проиграем Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница, если упустим драгоценное время, – сказал Сесил. – Но если мы без проволочек отправим армию в Шотландию, то сможем победить.

– Сейчас? Зимой? Уж если посылать армию, то нужно дождаться весны.

– Весной на Лейтском рейде будет стоять французский военный флот. Во всех замках враги разместят своих солдат. С таким успехом вы можете послать им ключи от наших крепостей.

– Это очень большой риск, – вздохнула Елизавета, поворачиваясь к окну.

Письмо лишь добавило ей беспокойства.

– Да, ваше величество. Это риск, но вам придется пойти на него, поскольку у вас никогда больше не будет таких шансов на победу, как сейчас.

– Мы можем послать шотландцам еще денег, – в Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница отчаянии предложила она. – Грэшем возьмет в долг. Это все, на что я сейчас могу решиться.

– Я предлагаю созвать Тайный совет, показать им письмо шотландцев и послушать их мнения.

– Нет у меня советников, – сокрушенно призналась Елизавета.

«Мозгов у тебя нет, – раздраженно подумал Сесил. – Сохнешь по своему Дадли».

– Ваше величество, у вас их достаточно. Завтра мы узнаем мнение каждого.

Накануне заседания Тайного совета во дворец неожиданно прибыл посланец из Шотландии. Это был лорд Мэйтланд из Летингтона. В Лондон он приехал инкогнито. Знатные персоны, пославшие его, предлагали Елизавете корону Шотландии, если она поддержит их борьбу против французов.

Для Сесила это явилось полной Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница неожиданностью, но настолько приятной, что он почти ощущал ее на вкус.

– Вы нужны им, – сказал Уильям Елизавете, в которой взыграли амбиции.

– Королева Франции, Шотландии, Уэльса, Ирландии и Англии, – восторженно произнесла она. – Мои владения простирались бы от Абердина до Кале. Я стала бы одной из величайших и богатейших правительниц Европы.

– Это внесет определенность в будущее королевства, – поддержал ее честолюбие Сесил. – Вы только представьте возможности Англии, когда она объединится с Шотландией! Мы обрели бы долгожданную безопасность. Угроза вторжения с севера осталась бы в прошлом. Французы двадцать раз подумали бы, прежде чем нападать на нас. Объединенное королевство процветало и богатело Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница бы. Мы стали бы могущественнейшей страной во всем христианском мире. Никто не взялся бы предсказывать, каких высот мы могли бы достичь. Сила и слава объединенных Англии и Шотландии были бы знакомы всякому! Мы стали бы первым великим протестантским королевством!

На какое-то время Сесилу показалось, что Елизавета прониклась этими картинами грядущего, в котором ей отводилась главная роль.

Потом королева вздохнула, отвернулась и сказала обиженным тоном:

– Это ловушка, в которую меня пытаются заманить. Если я соглашусь, то буду обязана сражаться с французами, когда они вторгнутся в Шотландию. Как же иначе? Ведь это моя земля. Хитрый расчет. Поманить меня блистательным будущим Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница и вынудить воевать прямо сейчас.

– Но нам так и так придется драться с ними! – воскликнул Уильям, раздосадованный такими мыслями Елизаветы. – Если мы победим, вы будете называться королевой Англии и Шотландии!

– Если проиграем, мне отрубят голову как королеве Англии и Шотландии.

Сесилу пришлось осадить свое нетерпение и сказать:

– Я прекрасно понимаю опасения вашего величества. На вашем месте я испытывал бы такие же сомнения. Но подумайте, шотландские лорды делают вам редкое предложение. Это конец годам… нет, целым… векам вражды. Если мы победим, исполнится мечта ваших предков, отца и деда. Как им хотелось объединить оба королевства! Вы покроете себя славой, какой еще не Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница было ни у одного английского правителя. На наших островах возникнет объединенное королевство.

– Да, – безрадостно ответила Елизавета. – А если мы проиграем?

В канун Рождества веселья при дворе не ощущалось. Елизавета оцепенело сидела во главе стола. Трудно сказать, слышала ли она, о чем говорили члены ее Тайного совета. Одной рукой она царапала кожицу вокруг ногтей другой. Это было ее давней, еще детской привычкой.

Сесил излагал свои доводы в пользу войны. Они отличались взвешенностью и продуманностью. Их было много. Собравшиеся молча смотрели на длинный список и слушали. Высказываться не торопились. Вначале все хотели услышать мнение королевы.

– А если французы нас разобьют Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница? – вялым голосом повторила она свой главный аргумент.

– В самом деле, что тогда? – подхватил сэр Николас Бэкон.

На лице королевы читался неподдельный страх.

– Слушай, Призрак, – совсем тихо сказала она, обращаясь к Сесилу. – Я уповаю на помощь Бога, но согласиться воевать с Францией не могу. Этим я навлеку беду на Англию. У меня нет уверенности в нашей победе. А без уверенности я не могу согласиться. Как и без… – Она не договорила.

«Да, без поддержки своего разлюбезного Дадли, – сразу же подумал Сесил. – Боже милосердный, почему Ты дал нам королеву, обуреваемую женскими слабостями, когда мы так отчаянно нуждаемся в твердой руке? Она не Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница в состоянии принять решение без поддержки мужчины, который оказался глупцом и изменником».

Дверь открылась. Николас Трокмортон вошел, поклонился королеве и подал Сесилу бумагу.

Тот пробежал глазами содержимое, посмотрел на Елизавету и своих собратьев по Тайному совету, потом сказал:

– Ветер переменился.

Королева не сразу поняла, о чем речь.

– Французский флот вышел в море.

За столом послышались вздохи и восклицания. Лицо Елизаветы стало совсем белым.

– Они поплыли в Шотландию?

– Сорок кораблей.

– А у нас всего четырнадцать, – тихо, с заметным трудом выговорила она.

– Пусть плывут, – мягко и вкрадчиво, словно любовник, прошептал ей Сесил. – Наши корабли должны выйти туда, где они смогут перехватить Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница отставшие французские суда. Но только не держите их в порту, куда могут приплыть враги. Тогда мы начисто лишимся флота.

Опасение потерять флот оказалось сильнее страха войны.

– Да, – неуверенно произнесла Елизавета. – Корабли нужно вывести из гаваней. Нельзя, чтобы их захватили на рейде.

Сесил поклонился, торопливо набросал записку и подошел к дверям, где дожидался посланец.

– Я тебе очень признателен, – сказал он. – Теперь мы должны объявить французам войну.

Когда в первый день Рождества Елизавета шла из своих покоев в королевскую часовню, чтобы принять причастие, вид у нее был растерянный и испуганный. Губы, слегка раздвинутые в улыбке, напоминали две истертые красные ленточки.

Войдя в часовню Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница, она огляделась по сторонам и вдруг увидела Роберта Дадли. Тот смотрел прямо на нее.

– Смелость! – прошептал он и слегка улыбнулся.

Королева глядела на него так, словно во всем мире у нее не было больше друзей. Дадли привстал со скамьи, готовый подойти. Но что им дадут эти минуты? Зато двор получит обильную пищу для новых пересудов. Елизавета покачала головой и отвернулась, чтобы не видеть тоски в его глазах и не показывать ему любовного голода, вспыхнувшего в ней.

В рождественском празднестве было все, кроме неподдельной радости. Певчие пели, слуги подавали череду изысканных и прихотливо украшенных блюд. Елизавета на них даже не Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница смотрела, сразу отправляла дальше. Ей совершенно не хотелось ни есть, ни делать вид, что ест.

Обед сменился маскарадом. Придворные отправились танцевать – не пропадать же костюмам, приготовленным по этому случаю. Сесил подошел к королеве и встал позади ее стула.

– Что тебе? – хмуро спросила Елизавета.

– Посол Габсбурга сообщил мне, что собирается вернуться в Вену, – тихо ответил Уильям. – Он более не питает надежд на брак между вами и эрцгерцогом и не хочет понапрасну терять время.

– Отпустим его? – вяло поинтересовалась она, не имея сил на возражения.

– Но ведь вы не собираетесь выходить за эрцгерцога? – спросил Сесил так, что его слова больше Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница походили на утверждение.

– Я вышла бы, если бы он приехал. Но я не могу стать женой человека, которого не видела. Бог свидетель, я сейчас нахожусь в таком ужасном состоянии, что мне не до мыслей о замужестве. Слишком поздно спасать меня от войны. По правде говоря, я никогда всерьез не думала о браке с ним. Ведь эрцгерцогу нужна не я, а подписанные мною брачные бумаги. Потом он еще будет думать, ехать сюда или нет. Мне нужен не такой жених, а надежный друг. За все это время эрцгерцог ничего не пообещал. Так почему я должна давать ему гарантии?

Сесил не стал Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница возражать. Ему приходилось видеть Елизавету в разные этапы ее жизни, к примеру под домашним арестом или в Тауэре, когда угроза казни была очень ощутимой. Но никогда еще она не выглядела столь безрадостной. Елизавета встречала королевой лишь второе Рождество, а ему казалось, будто она провела на троне полсотни лет, успев устать от всего и всех.

– Слишком поздно. – Елизавета вздохнула так, словно силы англичан уже были разбиты. – Французы теперь плывут невдалеке от наших берегов. Эрцгерцога они никогда не боялись. Знали, что разобьют его, как одолели герцога Арранского. Зачем мне австриец, если французские корабли плывут в Шотландию?

– Не поддавайтесь унынию, ваше величество Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница, – сказал ей Сесил. – У нас остается договоренность с Испанией. Не все так мрачно. Мы можем победить французов и без эрцгерцога.

– Проиграть без него тоже можем.

Через три дня Елизавета созвала новое заседание Тайного совета.

– Я молилась, просила Господа наставить меня, всю ночь простояла на коленях, – сказала она. – Я не могу послать наших солдат в Шотландию, не решаюсь втянуть нас в войну. Корабли должны оставаться в гаванях, иначе мы действительно потеряем флот.

Члены Тайного совета опустили глаза. Сесил напрасно искал среди них хотя бы одного союзника. Все самое тяжелое, как обычно, выпадало на его долю.

– Ваше величество, корабли уже ушли Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница.

– Ушли? – с ужасом повторила она.

– Флот снялся с якорей сразу же, как туда передали ваш приказ.

Елизавета застонала, схватилась за высокую спинку стула, боясь рухнуть, и завопила:

– Сесил, как ты мог это допустить? Почему разрешил им отплыть? Это же настоящее предательство!

Члены совета затаили дыхание, услышав страшное обвинение, которое грозило Тауэром.

Однако Сесил не дрогнул и спокойно ответил:

– Я всего лишь выполнил ваш приказ, – спокойно ответил главный советник. – Совершенно правильный и своевременный.

Двор ждал новостей из Шотландии. Они приходили: отрывочные, противоречивые, сеявшие дополнительную панику и не дававшие даже отдаленной картины реальных событий. Разговоры о войне вытеснили все придворные Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница сплетни и слухи. Многие скупали золото и переправляли его в Женеву и Германию, чтобы было на что жить в изгнании. Вторжение французов воспринималось как неизбежность. Английские монеты обесценились почти до предела.

Никто не верил в королевский флот, уступавший противнику по числу кораблей и вооружению, да и в саму Елизавету, которую от страха охватило помрачение ума. Вскоре пришло ужасающее известие. Все четырнадцать кораблей, над которыми Елизавета тряслась как над собственными детьми, попали в шторм. Дальнейшая их судьба была неизвестна.

– Это все ты! – кричала Елизавета, готовая на глазах Тайного совета вцепиться в Сесила. – Если бы ты задержал их, они спокойно переждали бы Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница бурю в гавани. У меня оставался бы флот, готовый сражаться. Где они теперь, мои корабли? Где?

Сесил молчал, поскольку сам ничего не знал о судьбе кораблей, а любые слова утешения стали бы сейчас кощунственными.

– Мои корабли! Мой флот! – стенала Елизавета. – Это ты виноват, Сесил. Твоя глупость и поспешность их погубили. Теперь наше королевство открыто для вторжения. Нам не на чем выйти в море навстречу французам. Да и некому. Сколько несчастных матросов отправилось на дно из-за твоей гадкой спешки!

Через несколько тягостных дней пришло новое известие. Корабли выдержали шторм. Из четырнадцати судов одиннадцать добрались до Шотландии и вошли в залив Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница Ферт-оф-Форт. Получив оружие, продовольствие и иные припасы, шотландские лорды возобновили осаду Лейтского замка.

– Но три корабля все равно утонули! – причитала Елизавета, сидя перед камином в своих покоях.

Она до крови царапала кожицу вокруг ногтей и вообще была больше похожа на обиженную девчонку, чем на королеву.

– Потерять целых три корабля без единого выстрела!

– Зато одиннадцать достигли своей цели, – упрямо возражал ей Сесил. – Подумайте об этом. Одиннадцать кораблей бросили якорь в водах Ферт-оф-Форта и поддержали осаду Лейтского замка. Вы только представьте, каково сейчас Марии де Гиз. Крепость окружена, на рейде видны паруса английских кораблей.

– Но их Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница только одиннадцать, – с поистине детской логикой твердила Елизавета. – Трех уже нет. Боже, только бы они не стали нашими первыми потерями из многих последующих. Нужно немедленно вернуть наши корабли, пока их у нас еще одиннадцать. Сесил, я должна быть уверена, что они доплывут. Я не могу рисковать.

– Полная уверенность в победе – это фигура речи, – спокойно ответил ей Сесил. – В реальной жизни ничего подобного не существует. Успех всегда сопряжен с риском, и вам необходимо решиться на него, ваше величество.

– Призрак, не требуй этого от меня.

Сесил знал: еще немного – и на него обрушится бесконечный град обвинений, упреков, угроз и так далее, за Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница которыми последуют слезы.

– Ваше величество, приказ отменять нельзя.

– Я очень боюсь.

– Вам сейчас нельзя позволять себе быть женщиной. Разумом и духом вы должны превратиться в мужчину. Елизавета, вы умеете быть храброй. Вы настоящая дочь своего отца. Так сыграйте сейчас короля, а не королеву. Были моменты, когда я искренне восхищался вашей смелостью.

Ему показалось, что он задел нужную струну и лесть придаст ей храбрости. Елизавета вскинула подбородок, у нее зарделись щеки. Но это длилось не более минуты.

Затем огонь в ее глазах погас, она понуро опустила плечи и призналась:

– Не могу. Никто не ждал, что я стану править Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница железной мужской рукой. Я этого не умею. Я всего лишь женщина. Неглупая, способная надевать нужные маски. Но сражаться в открытую я никогда не умела, не пойду на это и сейчас. Войны не будет.

– Все же вам придется научиться вести себя как король, – предупредил ее Сесил. – Когда-нибудь вы скажете: «Я всего лишь слабая женщина, но могу превращаться в короля, когда обстоятельства требуют». Каждый человек, правящий в одиночку, должен быть королем независимо от пола.

Елизавета покачала головой. Сейчас она была похожа на маленького упрямого мула с рыжей гривой.

– Я не решусь.

– Поймите, нельзя возвращать корабли в Англию. А вот объявлять французам войну Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница – сейчас самое время.

– Нет.

Сесил помолчал, проверяя собственную решимость. Убедившись в том, что исчерпаны все доводы и попытки убедить королеву, главный советник достал из внутреннего кармана заранее заготовленное прошение об отставке.

– Тогда я прошу вас меня уволить.

– Это еще что такое? – настороженно спросила Елизавета, увидев бумагу.

– Прошение о моей отставке. Я более не могу вам служить. Время сейчас тревожное. На карту поставлено существование нашего королевства. Если вы не желаете прислушиваться к моим советам, то я не должен давать их вам. Я не сумел убедить вас, значит, от меня в теперешней должности нет никакой пользы ни вам, ни королевству. Я Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница готов помогать вам в любом другом качестве. Вы знаете, насколько дороги мне. Я отношусь к вам как к родной дочери. Но зачем вам я, если вы не слушаете моих советов? Скорее всего, я просто плохой советник, если так и не сумел убедить вас отправить нашу армию в Шотландию.

Елизавета побледнела до такой степени, что Сесил испугался, не случился бы с нею обморок.

– Ты затеял эту нелепую шутку, чтобы выбить из меня согласие? – прошептала она.

– Нет.

– Ты не можешь меня оставить.

– Я вынужден это сделать. На моем месте должен находиться другой человек. Тот, кто сумеет найти более убедительные доводы, к Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница словам которого вы будете внимательнее прислушиваться. Во мне же вы теперь видите чуть ли не врага государства. Я не однажды слышал от вас обвинения в предательстве и измене. Меня перестали принимать всерьез. Я стал таким же ненадежным и неполновесным, как английские деньги.

– Призрак, о чем ты? Кто это не принимает тебя всерьез? Ты же знаешь…

Он низко поклонился и продолжил:

– Я готов служить вашему величеству на любом другом посту, стать поваром или садовником. Я не сочту это позором или крушением своей карьеры. Меня будет утешать сознание того, что там я принесу ощутимую пользу вашему величеству.

– Сесил, довольно шуток! Ты Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница не можешь меня покинуть.

Он стал медленно пятиться к двери. Елизавета протягивала к нему руки. Она была похожа на ребенка, от которого все отвернулись.

– Уильям! Не уходи! Я не могу остаться совсем одна! – крикнула королева. – Из-за Шотландии я уже потеряла единственного человека, которого люблю. Неужели теперь я должна лишиться своего лучшего советника и друга? Ты же знаешь меня с детства. Я всегда верила, что мне есть на кого опереться.

Возле двери он остановился и сказал, не обращая внимания на ее слова:

– Ваше величество, позаботьтесь о собственной безопасности. Разбив шотландцев, французы вторгнутся в Англию. Их продвижение будет молниеносным Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница. Сомневаюсь, что наша армия сумеет оправиться от испуга и оказать им хоть какое-то сопротивление. Не дожидайтесь, пока они явятся во дворец и свергнут вас. Заранее подумайте о месте своего укрытия и подберите тех, кого возьмете с собой.

– Сесил!

Это был вопль отчаяния. Уильям еще раз поклонился, вышел, закрыл дверь и замер, ожидая, что Елизавета бросится следом. Такое уже бывало. Но на этот раз королева не побежала за ним. Вскоре из-за дверей послышались сдавленные рыдания.

– Эми, твоя набожность уже начинает вызывать недоумение, – сказала своей падчерице леди Робсарт. – Люди поговаривают, что ты молишься как католичка. Сама знаешь, нам Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница такая слава ни к чему. Один из моих зятьев видел тебя в церкви и удивился. Служба кончилась, все разошлись, а ты продолжала стоять на коленях.

– Господь не устанавливал продолжительности молитв. Каждый говорит с Ним столько, сколько потребно его душе. А я очень нуждаюсь в Божьем милосердии, – невозмутимо ответила Эми.

– Ты вообще стала сама на себя не похожа, – продолжала мачеха. – Раньше ты была такая… беззаботная. Во всяком случае, не настолько набожная, а теперь только и делаешь, что беспрестанно молишься.

– Когда-то меня ограждала любовь отца, а потом – мужа. Теперь у меня нет этой защиты, – сказала Эми очень просто, будто речь шла Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница об обыденных делах, без дрожи в голосе и слез в глазах.

Эти слова заставили леди Робсарт заявить:

– Дорогая, я знаю, о нем ходило много сплетен, но…

– Это не сплетни, – перебила ее Эми. – Он сам мне рассказал. Все так и было. Потом им пришлось расстаться, чтобы она смогла выйти замуж за эрцгерцога и получить от Испании помощь в войне с французами.

– Он сам тебе во всем этом признался? – Леди Робсарт не верила своим ушам.

– Да. – Эми печально вздохнула. – Муж думал, что я его пожалею. Ему тогда самому о себе поплакать хотелось, вот он и решил, что я проявлю соболезнование. Роберт привык, что Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница я ему всегда сочувствовала и утешала, какие бы беды с ним ни случались.

– Беды?

– Вы помните, каким он вернулся после Кале. Но расставание с нею подействовало на него еще ужаснее. Пожалуй, даже выйдя из Тауэра, Роберт не был таким подавленным. Ведь ему казалось, что я соглашусь на развод и тогда он осуществит мечту своего отца.

– Какую же?

– Воссесть на английском троне. Жениться на Елизавете и стать королем. Семейство Дадли давно мечтало об этом. Они считали, что у них такие же права, как у Тюдоров, только те их опередили. Его брат попытался это сделать, женившись на Джейн Грей. Сестра Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница вышла замуж за Генри Гастингса, а тот по линии престолонаследия идет сразу же за Марией Шотландской. Наверное, все Дадли уверены, что их судьба – править Англией. – Эми на миг умолкла, а потом добавила так, будто говорила о ком-то постороннем: – Конечно же, он ее сильно любит.

Эти слова леди Робсарт говорили другие люди, но тогда к ним можно было отнестись как к глупым и злобным сплетням. В устах Эми они обретали совсем другой смысл. Мачехе показалось, что она слышит все это впервые.

– Он любит… королеву Англии.

– Да, леди Робсарт, – тихо подтвердила Эми. – Я ощущала любовь к ней в каждом его слове Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница. – Когда-то Роберт так относился ко мне, но все считали его брак юношеской поспешностью и говорили, что он снизошел до меня. Лорд Дадли всегда был очень высокого мнения о себе. Но с нею он совсем другой. Можно сказать, его подменили. Она – любовница Роберта. Однако он помнит, что это королева, не только желает ее тела, но и восхищается ею… – Эми замолчала, подыскивая наиболее верное слово. – Стремится к ее любви. Доказывает, что достоин этого. А я… всегда была для него слишком легкой добычей.

– Эми, я помню, какой ты уезжала отсюда. Тебя словно подменили, – призналась удивленная и ошеломленная мачеха. – Откуда в тебе Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница такое спокойствие? Ты говоришь так, будто это касается не тебя, а кого-то из твоих подруг. Я всегда думала, что Роберт – главный смысл твоей жизни. Неужели все изменилось?

– Да, леди Робсарт. В моей душе не осталось ни одного живого места. Я даже не подозревала, что горе бывает таким всеохватным. Это как болезнь, рак, съедающий меня изнутри. День за днем. Вот почему я кажусь вам набожной. Молитвы – мое единственное утешение. Я постоянно прошу Бога, чтобы Он взял меня к себе. Тогда пусть Роберт и она делают все, что им угодно. А я освобожусь от страданий.

– Дорогая, как можно так Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница говорить! – воскликнула леди Робсарт, протягивая к ней руку. – Выброси эти мысли. Роберт недостоин твоих страданий. Ни один мужчина не стоит и женской слезинки. В особенности он. Что ты видела за годы жизни с ним? Капельку счастья и море страданий!

Дата добавления: 2015-10-21; просмотров: 5 | Нарушение авторских прав


documentaqhohnt.html
documentaqhooyb.html
documentaqhowij.html
documentaqhpdsr.html
documentaqhplcz.html
Документ Осенью 1558 года все церковные колокола возвещают о восшествии на английский престол Елизаветы Тюдор — королевы, для которой долг перед страной был превыше всего. Для блестящего политика сэра 20 страница