Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница

Порядочный морозец для Екатеринослава скоро прогнал с улиц всякую лишнюю публику, и сторожа стучали изредка в колотушку, давая знать о месте своего присутствия, а постучавши, садились в уголок, чтобы погрузиться в приятную дремоту.

Луна довольно высоко взобралась, когда мы вышли с товарищем с листками в карманах и с большой кружкой приготовленного клея. Миновали площадь, перешли железную дорогу и очутились в посёлке, называемом «Фабрика», населённом рабочими. Осмотревшись и не видя никого, помазали забор, и листок тотчас же плотно пристал к клею. Мы осторожно переходили дорогу, намазывая стены хат и наклеивая листки, потом в разных направлениях положили по листку на землю или Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница воткнули в щели забора. Затем мы продвинулись в другой квартал, где повторилась, та же история, только скоро нечем стало мазать, и потому пришлось втыкать листки в щели забора.

Товарищ во время работы распространения и клейки листков сильно волновался и вообще чувствовал себя не особенно смелым, но всё же продолжал выполнять добросовестно свою работу. Через какой-нибудь час у нас не оказалось ни одного листка, и мы спокойно направились по домам, не обратив, таким образом, ничьего внимания на нашу своеобразную работу.

Утром идущие на работу мастеровые, увидевши валявшиеся на улице листки, подымали или брали их с заборов; таким образом, листки Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница скоро были подобраны, и публика начала останавливаться около заборов и читать наклеенные листки. Некоторым листки настолько понравились, что, желая взять их с собой в мастерскую, они старались отодрать листок со стены и порвали, таким образом, большую часть листков, не воспользовавшись сами и не дав возможности читать другим; благодаря этому в дальнейшем мы пришли к заключению, что клеить не стоит, так как довольно много риску, да и медленно идет работа, а толку мало: всё равно большую часть срывают. Мы с товарищем взяли только один район, в котором, нужно было распространять листки, но кроме нас были ещё работники, которые выполняли эту работу Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница в других местах, и всё же нас было довольно мало, чтобы можно было хорошо и всюду распространить листки…

При самом предположении о необходимости распространения листков был поднят вопрос о возможности распространить листки по заводам, при этом оказалось, что мы сможем распространять их только на двух заводах, тогда как самые большие три завода и железнодорожные мастерские остались бы без листков. Принимая же во внимание, что почти все мы были лица поднадзорные и легко могли навести полицию на след виновников распространения, пришлось употребить тот способ распространения, о котором я упомянул выше.

Полиция узнала о появившихся на улицах листках только на другой день Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница утром, но в её руки их попало очень мало. Для первого раза обошлось очень удачно, никто из участников не был замечен.

Так обстояло дело в самом Екатеринославе и окраинах его, но ещё ничего не было известно о Каменском. Наконец, пришло и оттуда очень краткое известие. Это значило, что начало было очень удачным, и понятно, что оно подмывало нас выпустить в ближайшее время и другие листки, но мы решили дать успокоиться полиции и аккуратнее посмотреть друг за другом, не водим ли мы за собой шпионов, так как я заметил, что-то сомнительное за собою. При внимательном наблюдении я увидел Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница одного простого человека, постоянно шатающегося недалеко от дома, в котором я жил; очевидно, он присматривал за мной, тогда я стал за ним следить и частенько неожиданно выходил из ворот дома и смотрел в его сторону.



Простой человек, в мужицкой шапке, в короткой тужурке или пальтишко, продолжал по дням сидеть или крутиться всё на одном месте, по видимости, не обращая никакого внимания на тот дом, в котором я жил. Чувствуя что-то недоброе, я сообщил, чтобы никто ко мне не ходил, и сам старался высиживаться по целым дням дома, а вечером выходил из комнаты, не гася лампы на Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница случай, если вздумает кто издали посмотреть в окно – убедились бы, что я, якобы, дома. Сам же спускался в обрыв по забору, а потом спрыгивал и, очутившись сразу на далёком расстоянии от своей улицы и зная, что никто за мной проследить не мог, я отправлялся куда мне нужно. Возвращался же домой я обыкновенным путём, так как взобраться вверх по обрыву было очень трудно, но это было не так уже опасно, я часто пользовался этим способом и после. Недели две присматривал за мной упомянутый субъект, но, видимо, дал, кому следует, наилучший отзыв обо мне, и я продолжал спокойно работать и дальше Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница.

Спустя около месяца после первых листков были приготовлены листки для заводов, причём для каждого завода был специальный листок. Мы были уверены, что они наделают много шума и могут повлечь за собой обыски. Полученные листки были распределены так: одни предназначались для железной дороги, другие – для Брянского, третьи – для гвоздильного, четвёртые – для Галлерштейна (завод земледельческих орудий), пятые – для Заднепровских мастерских, кажется, франко-русских, и последние – для Каменского. В общем, было что-то около восьми разных листков, и каждый отражал всевозможные злоупотребления и беспощадное обирание рабочих на том заводе, куда попадал.

Листки должны были быть разбросаны в ночь и рано утром, и чтобы Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница днём знать о благополучном исходе, каждый распространитель в известном месте должен был сделать знак, благоприятный или обратный, если же знака нет – то человек должен считаться арестованным. Знаки ставились мелом в условленном месте на заборе или стене, и притом у всякого был свой знак, чтобы не было однообразия. Этот способ был очень удобен и конспиративен.

Поздно вечером, взявши Матюху, я отправился к одному заводу; спрятавши по дороге часть листков, мы подошли к заводу. Проникнуть внутрь было очень опасно, я даже мимо ходить нужно было очень осторожно, дабы не услышала дворовая собака. Подойдя к двухэтажному зданию и перебравшись через решётку Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница, мы очутились у окон здания. Я приподнял Матюху к окну, он растворил форточку и швырнул туда пачку листков. Таким же способом мы продолжали действовать и дальше, и листки были брошены в три отделения, осталось только два; мы были уверены, что утром они появятся, при помощи самих же рабочих, и в других мастерских. Действительно, как только утром отперли мастерскую и собравшиеся мастеровые вошли туда, они сейчас же принялись подбирать листки, валявшиеся на полу и на верстаках, я через четверть часа листки читались всеми вплоть до мастера, и хотя до забастовки не дошло, но недовольство было доведено до последней степени.

На другом заводе Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница приходилось разбрасывать листки с большим трудом благодаря тому, что завод работал целые сутки и рабочие всюду суетились, препятствуя распространителю, но он оказался настолько терпеливым и сообразительным, что пришлось только руками развести. Отправившись утром на работу и захвативши листки, он спокойно проработал целый день. Когда в семь часов все собрались домой, он тоже собрался с другими, но не вышел за ворота, а прошёл к тому месту, где рыли артезианский колодезь, и, спустившись в него, сел на лестницу и сидел там целых пять часов до двенадцати ночи, когда останавливалась машина на ночной обед для рабочих; затем наш добровольный узник Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница осторожно поднялся кверху с приготовленными, листками и ждал момента, когда погасят электричество. Этот момент был самый ценный, ради которого он сидел пять часов в яме. Сейчас же после остановки машины, приводящей в ход мастерские, останавливалась электрическая машина для смазки. Лишь только электричество погасло, как товарищ выскочил из ямы и вбежал в мастерскую, быстро разбросал листки, рискуя наткнуться на какую-либо вещь в ночной тьме. Затем он вышел из мастерской и бежал в другую или же вбрасывал листки сквозь разбитые стёкла, а потом торопливо мчался к намеченному месту и уже при электрическом свете перепрыгнул через забор и оказался вне опасности Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница, никем не замеченный.

Электричество гасится на время от трёх до пяти минут, и в это время рабочие спокойно сидят на верстаках или на чём другом, не соображая ничего о торопливо идущем человеке, бросающем бумагу; когда же появляется свет, то всякий хватает лежащий на полу или верстаке листок и принимается за чтение его. В это время виновник, перескочивши через забор, разбивал стекло в конторе, совал туда листок и уже после этого спокойно приходил домой и ложился спать. Утром, придя на завод, он читал этот листок, как новость завода. Такой способ употреблялся часто.

Ночью все власти спят, и листки отбирать приходят только Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница утром, когда их на заводе остаётся очень мало, когда они попали частью в украинскую мазанку, в Кайдаки или Диевку, или же на Чечелёвку, так что полицейским иногда приходилось довольствоваться тремя отобранными листками, что, конечно, не могло парализовать производимых этими листками действий.

Точно так приблизительно подбрасывали листки и на других заводах, и везде обходилось очень удачно, не вызывая никакого подозрения на виновников. На этот раз листки произвели сильное действие, о них знали все рабочие, знала заводская администрация, знала жандармская и городская полиция, но никто из них не знал виновников распространения, и это ободряло нас на продолжение дальнейшей работы таким же путём. На Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница всех заводах между рабочими пошли слухи о скором бунте, рабочие приободрились благодаря этим листкам, тогда как администрация, наоборот, поубавила заметно свою спесь.

Помню, что на Каменском заводе в разбросанных листках требовалось учреждение больничного покоя при заводе, и на другой же день был вытащен из цирульни фельдшер и помещён при заводе; там же требовалось устроить две выходных двери – и это было также удовлетворено; было ещё какое-то требование – и тоже удовлетворено. Местный пристав (очевидно – становой пристав) вообразил, что должна произойти какая-то стачка и, не зная, чего, собственно, хотят рабочее, он схватился за листок, в котором были выставлены Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница требования, каковые безо всякой просьбы со стороны рабочих были тут же удовлетворены. На некоторых заводах точно так же было удовлетворено много требований.

Обычно всякая заводская администрация старается уверять всех о самых наилучших порядках у них на заводе, о довольстве рабочих условиями работы и т.п. И вдруг такое разоблачение безо всяких замалчиваний о разного рода злоупотреблениях! Рабочие, прочтя в листке то, что было на самом деле, и видя наглядно справедливость указаний, проникались желанием положить конец хоть части безобразий. Словом, стоячее болото начало рябиться, так что можно было ожидать сильного волнения.

Странно было слышать толки рабочих о бунте, совершенно противоположные листкам Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница: в листках говорилось очень ясно о нежелательности бунта, который ничего не принесёт рабочим, кроме вреда, между тем, прочтя листок, рабочий тут же говорит: велят бунт устраивать. Настолько ещё сильны старые традиции борьбы: рабочие ещё не представляли себе возможности стачки без того, чтобы не был побит какой-либо мастер или разгромлена контора. Прислушиваясь к разговорам и входя непосредственно в круг обсуждаемых вопросов, не приходится слышать упоминания о какой-либо стачке, тогда как всякий рабочий расскажет какое-либо воспоминание о бунте, и если при том упоминается о произведённых репрессиях со стороны начальства, то это не производит никакого действия. Такие Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница разговоры всегда заканчиваются невысказанным желанием устроить хороший бунт. При этом, конечно, вспоминают о каком-либо вожаке, которым искренно восхищаются. При таких обстоятельствах, понятно, у массы самопроизвольно идеализируется не стачка, о которой она ничего не знает, а бунт, так как этот способ протеста понятен для каждого.

Листки заставили шевелиться заводскую публику, а у меня прибавилось работы. Во-первых, пришлось собирать больше материалов для новых листков, а во-вторых, нужно было заниматься с моими знакомыми в Кайдаках, часто по вечерам. Молодая публика не особенно хорошо усваивала мои мысли и иногда истолковывала мои речи совершенно превратно, один только парень понимал меня так, как и должно Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница быть. Они просили ходить почаще и даже пытались снять отдельную комнату для занятий. В этой группе мне пришлось столкнуться с двумя людьми, близкими к народничеству. Самым сильным и влиятельным аргументом в споре они могли выставить лишь какую-либо фразу Михайловского. Из литературы ценили «Русское Богатство» и вообще ту литературу, против которой я и сам никогда ничего не имел, но выводы из прочитанного они делали самые нелепые, и потому мне приходилось частенько пускаться в критику их неправильных воззрений и даже указывать на то, что они и самого Михайловского понимали недостаточно правильно. Больше всего возмущала меня их заскорузлая система распространять свои Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница взгляды чисто поповским способом, не терпящим ничьего вмешательства. Они сердились чорт знает как, если какой-либо молодой человек начинал выходить из-под влияния. Больше всего они злились на Г., который якобы старается совратить молодых людей на путь ужасных социалистических и революционных воззрений, и если человек заражался всё же этими воззрениями, то они отвёртывалась от него и при случае подставить ему ногу считали далеко не бесполезным делом. Работал один из народников на Брянском в механической мастерской, получал приличное вознаграждение, имел собственный домик и жил довольно недурно. Поэтому, видимо, неохотно проникался настоящим социализмом и старался толочь в ступе Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница воду. Я не раз пытался узнать их точные взгляды и нечто вроде их программы, но никогда ничего добиться не мог, только разве что узнал, как они стараются развивать своих хлопцев.

– Раньше, чем читать «Спартака», нужно изучить историю Греции, тогда ты в состоянии будешь понять и этот роман, – говорил, один из народников молодому мастеровому по поводу чтения им «Спартака». Вообще они сильно напирали на естественные науки, и, я, просматривая книги, полученные от этих господ, видел чаще всего или сборник арифметических задач или курс грамматики, или что-либо в этом роде. Когда же молодёжь спрашивала книгу посерьёзнее, то ей отвечали, что это Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница еще преждевременно, нужно, мол, раньше географию, арифметику, грамматику знать, а потом уже браться за серьёзные книги. После этого понятно будет, почему молодые люди постоянно жаловались на своих руководителей и неохотно штудировали даваемые им книги.

Конечно, нельзя отрицать хорошей стороны и в учебнике, но это должно было быть пройдено в школе, а не тогда, когда человек желает понять суть его социального положения или интересуется рабочим движением. Всё же немало было случаев, когда ученики народников забрасывали своих учителей, но не могли отдаться целиком рабочему движению, где требуются жертвы, так как они воспитывались своими учителями в эгоистическом духе копеечной выгоды, тогда как социалистическое Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница мировоззрение требует отказаться от всякой копейки и даже стремиться к осуществлению уничтожения всякой копейки. Помню рассказы товарища, как один из упомянутых народников преследовал его, когда он входил при случае в мастерскую поговорить о ком-либо или воспользоваться случаем и пропагандировать какого-либо знакомого. Бедняге приходилось иногда пускаться на разные ложные приёмы, лишь бы только обмануть своеобразное шпионство ретивого народника. При разговорах с народником этого сорта мне постоянно приходила на память фраза петербургского товарища Н., сказанная по отношению одного рабочего-либерала в Петербурге.

«Как либерал, он ничего, очень хороший человек, но как рабочий-социалист – он порядочная свинья». Это же самое можно Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница сказать и про этих господ, перефразировав только первую часть фразы. И таких-то господ иногда русские жандармы преследуют и даже карают! Это только показывает, что полиции и жандармерии всякий пень чёртом кажется.

Я решил не входить ни в какие отношения с упомянутыми народниками и просил товарищей не говорить им обо мне, дабы они меня не знали. Я опасался возможности распространения про меня разных слухов, благодаря которым мне трудно было бы остаться неизвестным. Пользоваться же известностью при современных русских условиях очень опасно, что, конечно, я отлично понимал, и, оставив в стороне народников, конечно, имея постоянно за ними особое наблюдение Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница, начал похаживать на Кайдаки, где собирались тамошние хлопцы. Пробыв там часов до двенадцати, до часу ночи, я отправлялся домой, провожаемый несколькими человеками до какого-то яру, откуда я сам направлялся к Днепру, ёжась от сильного, пронзительного ветра и мороза и держа наготове небольшой кинжал, так как ходить в таких местах не безопасно, в чём я раз убедился, когда у меня отобрали деньги и еще какую-то вещь. Знакомство на Кайдаках позволило мне потом пустить листки там, где они раньше не появлялись и где они потом не прекращали появляться до самого моего прощанья с Екатеринославом, и уверен, что и Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница после этого.

Настала весна 1898 года, и мы остались сиротами. Уже вскоре после появления листков началась сильная слежка за нашими интеллигентами, и им следовало бы расстаться с этим местом, но, видимо, они были совершенно иного мнения и твердили нам, что за ними никто не следит, и продолжали посещать нас и готовить всё новые и новые листки для распространения.

Как-то раз у нас была назначена встреча по поводу какого-то вопроса или получения листков. Мы пришли с товарищем в назначенное место, но никого не встретили из своих и только заметили стоящего на углу улицы незнакомого человека. Не обратив особого Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница внимания на это, мы остановились и начали беседовать. Мы стояли на площади довольно долго, и стоявший на углу человек начал подозрительно присматриваться к нам. Обратив на него внимание, мы начали обсуждать вопрос, не шпион ли это стоит. Я пошёл прямо на него, желая посмотреть ему в лицо. Заметив это, он пошёл вдоль улицы, но вскоре свернул в один двор, где и скрылся; дойдя вплотную до ворот этого дома и никого там не заметив, я вернулся и сообщил товарищу, что, очевидно, это случайность, и мы продолжали стоять на безлюдной площади, уже волнуясь и обижаясь на неаккуратность товарищей. Наконец, товарищ пришёл, а вскоре за Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница ним явился и интеллигент. Когда нас собралось четверо и мы приступили к обсуждению какого-то вопроса, то тёмная личность выросла опять поблизости и начала нагло и суетливо бегать вокруг нас. У нас появилось сильное желание спровадить на тот свет шпиона, но ни у кого не оказалось револьвера, тогда как он, видимо, был вооружён. Решили пустить в ход холодное оружие, и все двинулись к нему. Догадался ли он об угрожавшей ему опасности или просто думал, что мы будем пересекать площадь, но направился вдоль этой площади довольно скорым шагом. Когда он был довольно далеко от нас, мы круто повернули, быстро прошли Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница часть улицы, а потом перепрыгнули через забор и, пройдя на другую улицу, опять перелезли забор и попали на железнодорожный двор, где среди массы вагонов трудно было проследить за нами. Таким образом, наше собрание прервалось, и мы, перекинувшись наскоро о деле, получили листки и разошлась по своим квартирам. Это было последнее свидание с интеллигентом, так как, как потом оказалось, за ним следили по пятам, и указанная тёмная личность пришла специально за ним из города. Когда же интеллигент спрятался в пустой вагон, шпион сообразил, что должно произойти свидание на указанном месте, и остался поджидать в надежде выследить кого Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница-нибудь из рабочих. Это ему не удалось, но зато интеллигента жандармы скоро изъяли из обращения.

Припоминая этого интеллигента, могу сказать, что человек он был преданный и слепо верил в скорое осуществление своих взглядов.

Помню, как-то ночью, когда я провожал его домой, мы встретились неожиданно с Д. Кругом нас – ни души: опасная часть города не часто видела прохожих в такие поздние часы, поэтому, спокойно расположившись на мостике, мы повели довольно оживлённый разговор о нашей работе.

Нас накрывала ночная мгла, и только вдали обширное зарево Брянского завода ясно и внушительно говорило о необходимости работы. Интеллигент, увлёкшись, заявил, что ещё года три Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница, много четыре нашей работы агитацией, и весь этот строй развалится.

Я мысленно ухмылялся наивности увлекающегося интеллигента, этого горячего, неглубокого человека-социалиста, но готового жертвовать собой без остатка ради своих идей. Всё же не хотелось разуверять его, он был ценным человеком для Екатеринослава, он первый начал работать агитационным путём и первый принёс листки, долженствовавшие показать и сказать массовым рабочим о их тяжёлом житье и вселить жажду революции в их забитые головы. Кажется, продолжительное тюремное заключение впоследствии совершенно расшатало умственную систему этого пионера.

Итак, он был арестован, были арестованы и ещё некоторые интеллигенты, но из рабочих никто арестован не был. Поэтому хотя поражение Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница было чувствительно и для нас и для дела, но никоим образом эти аресты не могли отразиться более глубоко на работе в массах, так как вожаки-рабочие были целы. Дела шли довольно хорошо, и день ото дня круг участников распространения литературы расширялся и расширялся. Но я несколько забегаю вперёд.

Как было упомянуто мною, при самом начале распространения листков употреблён был способ расклеивания таковых по заборам около проходов и углов, однако полиция вскоре обратила внимание на это, и пришлось этот способ видоизменить. Помню, как-то раз ночью был порядочный мороз, под ногами хрустел снег, когда я и мой товарищ вышли из Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница квартиры с карманами, набитыми сложенными в три угла листками. Мы направились по одной улице, в которой бросили три или четыре листка, потом, дойдя до последних улиц пошли по двум параллельным улицам, раскидывая по дороге листки, при этом приходилось довольно часто переходить с одной стороны улицы на другую. Наконец, при окончании улицы, мы сошлись и пошли по направлению к Брянскому заводу, стараясь по возможности бросать листки на все тропинки, ведущие к заводу. Пройдя около забора мы свернули и, перейдя железную дорогу, пошли в другую местность, и, потом идя оттуда, опять бросали листки, так как путь шёл к заводам. Пройдя Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница около завода и побросавши тут, поднялись опять на железную дорогу, прошли под вагонами стоявшего у семафора поезда, опять на дороге побросали листки. Когда мы увидели, что карманы наши опустели, то повернули обратно и, миновав завод, прошли к очень людной тропинке, ведущей на завод, на которой и посеяли остатки листков. Нас было двое, но мы постарались раскинуть листки на столько путей, что они поневоле должны были попасть на каждый завод. Раскинувши таким образом листки и оставшись совершенно чистыми, мы спокойно возвращались по домам, сделав в известных местах на заборе по соответствующему знаку мелом, для того чтобы днём заметили Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница эти знаки свои люди и поняли бы, что в таком-то месте всё обошлось благополучно, а следовательно, можно пойти к такому-то на квартиру. Утром, являясь на завод, каждый из нас слушал рассказы и толки о листках.

Интересно, как люди были склонны преувеличивать происшедшее за ночь. Многие толковали, что мол-де, очень много «их» работает, если в одну ночь всюду появились листки, и при этом, конечно, слышались разные толки о могуществе и силе «этих людей», их смелости и т.п.

Находя на улице листок, рабочий не подвергался никакой опасности и приносил на завод, где и прочитывали его. Если первое время трудно Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница было подметить, какое впечатление производит листок и что толкуют рабочие, так как было малое количество активных участников, то зато потом на это обращалось особое внимание, и всякому вменялось в обязанность по возможности прислушиваться к толкам и обо всём сообщать в комитет. Кроме того, каждый активный должен был, по возможности, знакомиться и ходить в гости к рабочим, ничего общего с революцией пока не имеющим, для того чтобы собирать как можно больше точных сведений о заводе.

После трёх или четырёх листков, распространённых на Каменском заводе (в 30 верстах от Екатеринослава), рабочие, распространявшие этого рода литературу, навлекли на себя подозрение. И Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница вот как-то в воскресенье приезжает ко мне сначала один из распространителей, потом ещё один и сообщают о своём намерения бежать в Австрию, где гораздо лучше и свободнее, нежели в России.

Я очень жалел, что люди уезжают в то время, когда как раз начинается работа и всякая сознательная единица очень важна и дорога, когда ничего твёрдого ещё не поставлено, а тут люди как будто бы ради только своего «я» стараются улепетнуть – это было очень досадно.

С другой стороны, я опасался, что их могут действительно арестовать, а это значит – дать лишний козырь в руки жандармов. В то же время приятно было избавиться Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница от жандармов, отправив этих людей из Екатеринослава и, таким образом, обойти чудовищного врага, открывшего пасть на свою жертву. Я убедительно просил моих каменских товарищей сообщить мне о благополучном миновании русской границы. Они обещали мне это, и я действительно вскоре узнал о благополучном прибытии их в один австрийский город, где они вскоре же получили работу. Эти товарищи, уезжая, оставили нам связи, и после их отъезда появление листков продолжалось так же правильно, как и раньше. Это были первые товарищи по революционной деятельности в Екатеринославе, с которыми мне пришлось расстаться. Вскоре после этого случая пришлось расстаться еще с одним другом, с Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница которым мы распространяли по ночам листки и который сидел иногда в яме колодца. Так складывались обстоятельства, что лишь только где начинается движение, как вскоре же приходится терять товарищей, с которыми пришлось поработать и сойтись по душам.

После этого вскоре мы потеряли несколько интеллигентов, которые до сих пор являлись нашими вдохновителями. Но к чести интеллигенции нужно сказать, что всё время она ничего почти самостоятельно не предпринимала раньше, чем посоветуется с нами, и потому-то новое у нас так удачно шло и развивалось; за всё время между нами не произошло почти ни одного разногласия, это очень важно везде и всюду при Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница начинании такого дела, и это необходимо заметить. И вот приходится терять такую интеллигенцию, которая до сих пор выполняла самую важную работу.

Нужно ли говорить, что это тяжело отразилось на нас, но это ещё тяжелее отразилось на деле агитации; некому было выполнить даже технической стороны этого дела, особенно это почувствовалось в недостатке листков, так как составление и редакцию таковых мы, конечно, не смогли выполнить сами. Как несчастье после какого-либо обвала, засыпавшего людей, не позволяет долго обдумывать особых приспособлений для отрытия их, а заставляет скорее схватить лопату и рыть, рыть без устали, без конца, до тех пор, пока не Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница удастся отрыть живых или мертвых тел, так точно и нам некогда было обсуждать наше положение, и нужно было по возможности скорее принимать наследство.

Товарищу Д. пришлось устраиваться со складом литературы, хотя таковой было не так много, но тем более она была ценной для нас, тем более мы должны были её хранить насколько возможно тщательнее и осторожнее. Д. нанимает квартиру за два рубля и привозит на эту квартиру литературу в корзине, ставит под кушетку (род деревянной кровати), а сам на другой день уходит, говоря, что ему нужно отправиться по своей службе в отъезд, на самом деле он уходит на ту Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница квартиру, где постоянно живёт и откуда не думает уезжать, а на квартиру с литературой он стал ходить один или два раза в неделю переночевать, дабы не заподозрили чего-либо, или же специально за литературой.

В то же время приходилось искать себе помощников, так как работать вдвоём было очень трудно, да и жутко было брать на себя столь сильную ответственность в руководстве и наставлении больших тысячных масс. Насколько помнится, листки у нас выходили в то время, но уже активность со стороны интеллигенции была в это время очень незначительна.

Не говоря о том, что листки приходилось полностью редактировать мне и Д., но очень часто Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница Д. приходилось писать оригиналы для гектографа и печатать листки. Мы же должны были руководить и распространением этих листков, но это было легче, так как у нас была очень сильная и серьёзная поддержка среди рабочих, достаточно было передать листки, а там распространят и помимо нас.

Наша работа пошла энергично вперед и начала пускать свои корни всё шире и глубже.

Нам удалось привлечь к нашей работе двух совершенно новых лиц и образовать, таким образом, довольно тесную группу людей, задавшихся целью руководить всем движением города Екатеринослава, издавать листки по самым различным поводам, отвечая на все вопросы, возникающие на заводах. И наше слово Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница претворилось в дело. Мы готовили листки в большом количестве, и они массами оказывались у рабочих и на центральных улицах Екатеринослава.

Помню, что у нас происходило одно собрание по поводу какого-то вопроса. Как и всякое собрание того времени, оно происходило на воле, где-то за городом. Помню, мы все собрались и ждали запоздавшего товарища. Говорили о разного рода вопросах, сообщали кое-какие слухи и начали беседовать по поводу сегодняшнего собрания, а товарища всё нет и нет. Нам надоело ждать, но всё же, не зная причины отсутствия, мы теряли всякое терпение и почти решили разойтись. В это Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница время товарищ появился, мы встретили его далеко не ласково и начали сурово допрашивать о причине его запоздания, он же отвечал как-то отрывисто и вообще чувствовал себя очень возбуждённо. Наконец, он пообещал сообщить нам кое-что особенное, что сильно нас порадует и порадует всю русскую землю и всех русских рабочих. Он, видимо, составил план, как бы подействовать сильнее на нас. Мы молча слушали его и ожидали, когда он скажет суть самого главного, и что, наконец, это самое главное? Наконец, он торжественно объявил, что все «Союзы борьбы за освобождение рабочего класса» слились в единую партию, и названа она «Российской социал-демократической рабочей Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница партией». Он вынул выпущенный по этому поводу манифест от Партии (7), который мы сейчас же прочли стоя, в честь партии. Тут же, на собрании, мы объявили себя «Екатеринославским комитетом Российской социал-демократической рабочей партии». Признаюсь, меня порядком удивило то место в манифесте, где говорилось о представителе на съезде от г. Екатеринослава, между тем как я знал, что у нас не было такого интеллигента, которого можно было послать на съезд. И на прежних собраниях не было ни разу упомянуто о человеке, который мог бы туда поехать. Все это довольно неприятно и тяжело подействовало на меня. Мне было ясно, что тут Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница была допущена неправильность со стороны интеллигенции, которая, послав представителя от города, поступила


documentaqibcjp.html
documentaqibjtx.html
documentaqibref.html
documentaqibyon.html
documentaqicfyv.html
Документ Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина 6 страница